Фигляр
Ремесло писателя - чёрное. Буквы плетутся, плетутся им, словно пауком в паутине, раскладываются в лабиринты, в ловушки, в сплетения оттенков, смыслов, бессмыслиц, где за одной призрачной стеной сразу возникает другая стена. Чтобы читатель, заворожённый, попадал в силки и следовал, следовал, следовал по лабиринту, ведомый каким-то голосом, тонким, светлым: чуть дальше, чуть дальше, будет всё интереснее и интереснее, ступай, ступай - и ты попадёшь в сказку. Хрустальные сети, разбивающиеся, когда на них наступают; сплетения слов и букв - самый вычурный на свете капкан; и вот на очередном повороте сюжета читатель уже не принадлежит себе. Его несёт уже не любопытство, не желание продолжения, а злая магия автора, который смотрит на него со стороны. Он стоит сверху, над лабиринтом, и наблюдает, как читатель попадается в приготовленные ловушки - и удар! С металлическим лязгом капкан закрывается. Ещё одно сердце разбивается со звоном хрусталя. Слёзы героев ощущаются читателем, как свои собственные, он чувствует себя израненным - но чище, он обижен на автора...

А тот, за стеклянной клеткой, просто ставит для себя галочку. Скрип пера, стук. Ещё один.

Никуда этот читатель не убежит.