Паяц.
Фигляр
Чувствую себя гребаным Чацким. Моя Софья так классически, так нескрываемо ведется на всех Молчалиных подряд, что мне уже прямо неловко, что я никак не могу ее разлюбить. Яркая обертка, гонор, флер, создаваемый родительскими деньгами - и все, моя пташка уже токует. И, конечно, напрашивается очевидный путь - завести себе павлиний хвост, развернуть его, притаиться в засаде, приманить птичку - клевала она когда-то и из моих рук, пока считала меня успешным и ярким; сам дурак, что в трудную минуту открылся и показал слабину... но ведь, сами понимаете, что если выслеживание подобной добычи требует сверхусилий, то, как правило, добыча этих сверхусилий не стоит - я не смогу уважать ни ее, ни себя, если вдруг выиграю ее в конкурсе "чьи блестки ярче".
Правильно было бы признать - мы из разного теста, дорогая Софья. Адьос, амиго, в мире есть другие. Но, почему, мать ее, я все еще не могу научиться видеть вокруг этих самых других? В ее мире есть все, кроме меня, а в моем почему-то никого, кроме нее. Пташка моя, что ж мне, черт побери, с тобой делать?

А вообще это типический случай "виноград зелен", конечно.